Никита Мендкович: “Я предпочел бы не преувеличивать масштабы терроризма”

0
317

Интервью с Никитой Мендковичем, главой Евразийского аналитического клуба 

Вроде бы разрешился конфликт между Кыргызстаном и Казахстаном. Считаете ли вы, что с налаживанием этого конфликта будет искоренена контрабанда с Китая в наши страны?

— Думаю, да. На текущий момент было заявлено о том, что достигнут компромисс. Обе страны понимают, что проблема есть, но совместно заявили бороться с ней. В частности, по итогам встречи в Минске было сказано, что оба президента планируют, во-первых, ввести перекрестные меры по контролю над границей с Китаем, и соответственно привлечь к этому представителей ЕАЭС. Во всяком случае такой подход декларировался в Минске.

— Кыргызстан является членом стратегически важных для Москвы организаций, включая ЕАЭС и ОДКБ. По некоторым данным через территорию Кыргызстана перевозится наркотиков на сумму 7 млрд долларов США ежегодно. Почему Москва на это закрывает глаза, несмотря на то что этот груз проходит затем в Россию?

 — Нельзя сказать, что Россия на это закрывает глаза. Мы пытаемся делать в этой ситуации все что возможно с руководством Таджикистана, прежде всего, который граничит с Афганистаном непосредственно, и также с руководством Кыргызстана. Насколько мне известно, в обеих республиках действуют оперативные группы пограничной службы ФСБ. Оказывают содействие в ведении контрольных полицейских мероприятий на границе. Конечно трудно отрицать, что можно сделать больше, учитывая, что объемы контрабанды очень велики. Причем на мой взгляд работу надо вести прежде всего на территории Кыргызстана и Таджикистана. Это связано со следующим эффектом. По мере продвижения контрабанды от афганской границы абсолютная стоимость каждой партии наркотиков возрастает. Следовательно, возрастают абсолютные суммы, которые контрабандисты могут потратить на сокрытие контрабанды, а также на подкуп должностных лиц.

Другое дело, что вопрос расширения сотрудничества с Таджикистаном и Кыргызстаном во многом относится к политической плоскости. Например, перед Таджикистаном неоднократно ставился вопрос о возможности развертывания коллективных пограничных сил стран ОДКБ на границе Таджикистана с Афганистаном. К сожалению, Душанбе, считает, что это нанесет ущерб их суверенитету, принимают только техническую помощь. Из-за чего остается чисто кадровый вопрос. Признаем честно, определенные проблемы с кадрами испытывают практически все страны Центральной Азии, может быть, исключая Казахстан. Это связано с тем, что в большинстве случаев в частном секторе зарплаты либо оказываются выше, либо конкуренцию составляет даже не частный сектор, а возможность уехать. Насколько я знаю с подобными проблемами сталкиваются в равной степени и Кыргызстан, и Таджикистан, наиболее открытые государства Центральной Азии. И более закрытые страны, как Узбекистан и Туркменистан. Например, мои знакомые, узбекистанские эксперты, жаловались на то что многие люди, которых изначально готовят для работы в местном СНБ, позже уходят в частный сектор или уезжают заграницу. Ситуация в Кыргызстане, думаю, и вам прекрасно знакома, очень низкие зарплаты даже на офицерских должностях в силовых структурах. Даже в некоторых случаях квалифицированные рабочие, квалифицированные швеи зарабатывают больше, чем офицер в звании майора или подполковника. Так что здесь довольно большая проблема.

— Вот из-за этих проблем наши трудоспособные граждане выезжают на заработки в РФ. Нас всех настораживает, что последние террористические атаки в крупных городах России происходили со стороны уроженцев Кыргызстана. Какие причины этого и как вы считаете насколько высока вероятность продолжения таких атак? Не станет ли это потом преградой для работы наших соотечественников в России?

Я предпочел бы не преувеличивать масштабы терроризма, проблему радикализации, в том числе среди трудовых мигрантов. Естественно, проблема вербовки молодежи экстремистами есть. Долгое время они были наиболее активны в южных областях, в местах компактного проживания узбекского населения, в частности в Ошской области. В последнее время, как мы все знаем, случаи вербовки к сожалению начинают распространяться и на севере. Были случаи отъезда в “горячие” точки из Иссык-Кульской и Чуйской области. Это безусловно проблема, с которой обе наши страны должны бороться. Другое дело, я не считаю, что это может служить какой-то базой для разногласий, потому что мы все прекрасно понимаем, в любой стране есть проблема каких-то асоциальных элементов. Есть проблема людей, которых по каким-то причинам отторгает общество, есть проблема преступности, наркомании. Одно из проявлений такой асоциальности это как раз уход в радикальные группировки. Это вот с чем нам приходится иметь дело – обоим нашим государствам.

— Путин для уничтожения очагов терроризма, обосновывает участие военных сил РФ в Сирии, что там была угроза создания исламского халифата, с последующим распространением от Южной Европы до Центральной Азии. В связи с этим весной текущего года появилась информация о возможном участии в коалиции с российскиеми силами, военных из Кыргызстана и Казахстана. Почему-то потом эти разговоры прекратились. Вы видите возможность реализации этих планов Москвы?

Начну с того, что несомненно военная операция в Сирии служит задачам борьбы с терроризмом. Мы все прекрасно знаем, что именно на территориях контролируемых боевиками в Сирии располагались штаб-квартиры международных террористических организаций, которые инициировали терракты, как на территории России, так и на территории Кыргызстана. Напомним, что попытки терракта в Бишкеке, теракт возле посольства Китая, деятельность определенных террористических ячеек на юге, которые занимались подготовкой терактов и чисто криминальной деятельностью, разбоем вымогательством, все это координировалось с территории Сирии, контролируемые боевиками.

— Давайте еще раз уточним, вы полагаете что за террористическим актом у Посольства Китая в Бишкеке, стояли террористы с Сирии? Откуда у вас такая информация?

Несомненно. Эти данные даже оглашал ГКНБ Кыргызстана. Одним из организаторов теракта был террорист известный как Абу-Солох, это уроженец Ошской области, насколько я помню из этнических узбеков. Он организовывал прикрытие боевиков, фальшивые документы. Боевик, совершивый теракт путем самоподрыва, был членом его организации. Насколько я знаю, специалисты считают, что он предпринял этот теракт по заказу союзных уйгурских экстремистских организаций, которые также действуют на территории Сирии и Пакистана. Эта же организация Абу-Солоха, которая кстати стоит и за терактом в Санкт-Петербурге, стоит за этим терактом у посольства Китая в Бишкеке. Я знаю, что в социальных сетях сейчас в Кыргызстане разглашают лозунг “Это не наша война!”. Проблема в том, что авторам этого лозунга, наверное, имело смысл съездить в Сирию и пытаться объяснить это боевикам, потому что они так не считают. Мы все помним заявления боевиков в Сирии и эти записи в адрес Кыргызстана где они угрожали свержением правительства. Я привел примеры терактов. Примеры подготовки терактов и других преступлений на территории Кыргызстана, которые совершаются и организуются по заказу штабами на территории Сирии. Я понимаю, что долгое время была убежденность в обществе, что удастся оказаться в стороне от войны с терроризмом. К сожалению, сейчас сложилась ситуация, что это невозможно, по причинам не зависищим от Кыргызстана.

Международный экстремизм проник в страну, завербовал некоторых представителей молодежи и воспринимает Кыргызстан, как одну из возможных зон экспансии. Естественно речь не идет о том, чтобы отправлять полноценные воинские контингенты из Кыргызстан или Казахстана в Сирию. Во многом в этом не было заинтересовано наше коммандование, по той простой причине, что есть определенные отличия в военных уставах, в тактике, в подготовке офицерских кадров и поэтому гипототеческое появление подразделений потребовало бы слишком много согласований, притирки друг другу.

Здесь речь шла совершенно о другой инициативе. Предпологалось пригласить небольшие группы офицеров, в качестве наблюдателей в зону деэскалации, это зоны, где по иницитиве Москвы, было заключено соглашение о прекращении огня между оппозицией, не связанной с террористами и официальным Дамаском. Там прекращены боевые действия. И там под руководством России происходит налаживание мирной жизни. То есть туда доставляется гуманитарная помощь, приезжают саперы, проводят разминирование, пытаются восстанавливать производства местной инфраструктуры, — водопровод, электроэнергию и все такое прочее. Но там есть определенные группы наших военных советников, которые наблюдают за тем, чтобы перемирие соблюдалось. Эти люди мониторят передвижение транспорта, передвижение отрядов самообороны, и официальных сил. В некоторых случаях стоят на блогпостах. Опять же в целях мониторинга. На текущий момент не было ни одного случая жертв среди военных советников, отвечающих вот за эти зоны деэскалации. Речь не идет о том, что Кыргызстан или Казахстан приглашают участвовать в войне. Война уже, строго говоря, закончилась. Пару дней назад наш генштаб сообщил о ликвидации основых сил террористов. Там остались некоторые группировки в Идлибе.

— Вы отмечаете, что война в Сирии движется к завершению и наши соотечественники, которые уехали воевать на стороне повстанцев или террористов останутся не у дел. Нет ли здесь опасности того, что возрастет угроза терроризма в наших странах?

Прежде всего, несомненно риски терактов сохраняются, но это как раз является поводом для того, чтобы нам объединить усилия по ликвидации зарубежных штабов террористических группировок. Потому что мы понимаем, что те ячейки, которые находятся на территории наших стран без внешнего руководства, без внешней финансовой и идеологической подпитки гораздо менее опасны, чем группировки с которыми мы сталкиваемся на текущий момент. Нужно понимать что меняется ситуация, необходимо налаживать и развивать сотрудничество в том числе по профилактике вербовки молодежи экстремистами. Я считаю очень важно избавиться от самоуспокоенности, что можно каким-то образом остаться стране от проблем современности. Я не кыргызстанец, но мне вспоминается такой пример. Согласно эпосу Великий Манас, когда первый раз вступил в схватку с врагами кыргызского народа, он был очень молод, он вступил в бой с молодыми друзьями и старшее поколение его осуждало. В эпосе упоминается, что его обвиняли в том, что он втягивает народ в конфликт, что он таким образом провоцирует внешнюю угрозу. Но сейчас когда мы ретроспективно глядим на события тех древних времен, мы понимаем что Манас был прав. Он защищал свободу и независимость своего народа. Также и сейчас, мы сталкиваемся с ситуацией когда есть голоса, которые призывают нас всех, кстати и Россию в том числе, “отсидеться в сторонке”, “разберутся без нас”. Но мы понимаем, что “отсидеться” мы не можем. Нам объявили войну, нас хотят захватить и мы будем сопротивляться. Я надеюсь успешно.

— Вблизи Бишкека дислоцирована база ОДКБ, хотя мы все прекрасно понимаем, что это российская база. Насколько вы оцениваете ее роль в обеспечении безопасности? Потому что для внешнего взгляда кажется, что ее роль ограничивается в вывозе из страны свергнутых президентов.

Я честно скажу, мне неизвестно по каким каналам выезжали бывшие президенты в период революций, это наверное лучше известно тем, кто пребывает в “поле”. Основная задача военной базы в Кыргызстане, как и в Таджикистане — это участие в отражении от возможных внешних атак. Основная работа проводится на территории Таджикистана потому, что он граничит с Афганистаном, где очень высока активность террористических группировок и соответственно там приходится постоянно проводить учения, тренировки, отрабатывается переброска подкрепления из России, через объекты на территории Таджикистана. В случае появления непосредственной военной угрозы можно в течение 12 часов перебросить туда войска.

Что касается базы в Кыргызстане, они также участвуют в военных учениях, просто в меньших по масштабам, потому что, ну, со стороны Китая в настоящий момент нет военной угрозы. Опять таки, из-за того что здесь находится военная база — любое вторжение будет означать военный конфликт с Россией. Причем в очень близкой перспективе.

Что касается ситуации с Узбекистаном, в предыдущие годы России неоднократно приходилось вмешиваться во время инцидентов на границе. Были звонки в Ташкент на этот счет, по деэскалации. Я напомню, несколько лет назад когда был пограничный конфлит с Таджикистаном даже специально приезжали представители ОДКБ и участвовали, как третейский посредник в двусторонних переговорах. В настоящий момент, к счастью, благодаря деятельности нового президента Узбекистана и действующего руководства Кыргызстана пошла определенная деэскалация. Отношения стали менее враждебными. Вроде бы сейчас завершается демаркация границы, открыто сообщение через погранично-пропускные пункты, во всяком случае упрощено передвижение людей и грузов. Так что здесь происходит определенная разрядка ситуации.

Несомненно, присутствие военной базы желательно, чтобы держать “порох сухим”. Чтобы было видно, что Кыргызстан по прежнему находится под защитой. Я помню во время предвыборной кампании поднимался вопрос, чтобы создать дополнительную военную базу на юге Кыргызстана, но военные эксперты считают, что в этом нет необходимости, потому что, я напомню, в Канте все-таки авиационная база и пересечь путь военной авиацией до южных областей можно достаточно быстро. Поэтому если допустить гипотетическую военную операцию на юге, где потребуется участие российских войск, то база в Канте вполне справится с этой задачей. Вопрос о развертывании дополнительных сил пограничных, повторюсь, это вопрос политический, хотя безусловно вопрос о создании коллективных пограничных войск ОДКБ, которые могли бы совершенствовать охрану границ и вести борьбу с контрабандой и борьбу с наркотиками, на мой взгляд, было бы хорошей идеей.

— В Бишкеке распологается важный для Москвы завод производящий торпеды “Дастан”. После “революции” он был национализирован, потом его выставили на продажу, надеялись, что его купит Россия, но потом заговорили о турецком инвесторе. Сейчас же вышла информация, что ГКНБ в своем заключении рекомендовал не выставлять его на продажу с учетом “стратегической важности объекта”. Все это напоминает какие-то игры. Что вы обо всем этом думаете?

Игры вокруг бизнеса всега связаны с одним – с деньгами. В настощий момент значение завода “Дастан” с точки зрения российской безопасности снижается. Там действительно в настоящий момент происходит сборка агрегатов или полного цикла торпед системы “Шквал”, но учитывая, что часть комплектующих ввозится из третьих стран, сейчас военно-промышленный комплекс России в целом переориентируется на максимальную локализацию производства. Опять таки по соображениям мер безопасности, учитывая что обстановка в мире стала более сложной, в последние годы и мы стремимся максимально сконцентрировать все стратегически важные производства на территории страны или на территории страны-союзника. Поэтому в любом случае встанет вопрос о том, что все комплектующие, которые сейчас поставляются на “Дастан”, должны производиться в России. В итоге может встать вопрос, а не проще ли создать дублирующее производство уже на территории нашей страны. Разумеется, это не означает, что Россия собирается обанкротить и закрыть “Дастан”. Мы страны-партнеры. Естественно в случае, если производство “Шквал” будет полностью локализовано на территории России, то будет обсуждаться вопрос либо о налаживании производства “Дастана” уже в интересах кыргызстанских вооруженных сил, либо о какой-то форме конверсии. Россия с высокой вероятностью не бросит этот актив на произвол судьбы. Другое дело, понятно желание определенных чиновников заработать на этом заводе. Насколько я помню в Кыргызстане зарегистрированы несколько фирм под тем же названием “Дастан”, которые имеют те или иные партнерские отношения с заводом, но занимаются собственным бизнесом. Была некоторое время скандальная история в прессе, были обвинения в отношении одной из этих компаний, что она как-то связана с незаконным рынком вооружений, но с другой стороный это было в период предвыборной кампании, “война компроматов” и трудно сказать — это было правдой или нет. В любом случае, что касается завода, вокруг него несомненно ведутся определенные игры, это связано и с интересом Турции. Мне рассказывали что был интерес Китая. В основном это естественно не желание приобрести завод и инвестировать в него средства, а скорее получить данные о линиях производства, о производимой продукции, о ее спецификации. То есть в какой-то степени под прикрытием инвестиционных переговоров, страны дальнего зарубежья вели разведывательную работу. Если угодно, экономическую разведку. Потому что “Шквал” это востребованная продукция и та же самая Турция была бы заинтересована в ее производстве. Но пока, как мы знаем, они не могут наладить свой ВПК, в частности, они многие виды вооружения теперь стали закупать с России. В частности систему ПВО.

Беседовал Адиль Турдукулов.

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ