Насыр Азади* обрел в Кыргызстане второй дом. В КР мужчина прожил половину своей жизни – почти 20 лет, сейчас ему 45. Здесь он женился, здесь на свет появились три его дочери, здесь он нашел убежище.

Официально число беженцев в Кыргызстане составляет 179 человек. Такие данные озвучил недавно в парламенте заместитель председателя Государственной миграционной службы Алмаз Асанбаев. Среди них больше всего граждан Афганистана – 106 человек, Сирии – 56, Украины – 13 человек, а также Ирака, Марокко и Северной Кореи.

Неофициально же, в КР проживает около 500 человек, получивших или претендующих на статус беженцев. Это те, кто бежал от войны, голода, гонений и дискриминации. Многие из них находятся в стране в «подвешенном» состоянии – их судьба не может решиться уже несколько лет. ResPublica узнала о том, кто такие беженцы, почему приехали в Кыргызстан и с какими проблемами сталкиваются в стране.

«Кыргызы – дружелюбный народ!»

«Я приехал из Сирии еще задолго до начала военного конфликта. Причиной стала моя этническая принадлежность. По национальности я – курд. В Сирии ущемляются наши права, мой народ подвергается дискриминации», – говорит Насыр Азади.

По специальности он врач, закончил в Кыргызстане Медакадемию, но устроиться по профессии не может. Беженцев неохотно берут на работу в КР, даже несмотря на наличие диплома о высшем образовании. Приходится перебиваться случайными заработками, сейчас консультирует соотечественников. «Впервые документы на получение статуса беженца я подавал в 2008 году. Но мне отказали. Поехал на родину, но там уже начинался военный конфликт. Вновь вернулся в Кыргызстан и заново подал документы. Служба миграции мне опять отказала, ссылаясь на то, что у них нет точной информации о происходящем в Сирии, хоть я и предоставлял все документы. Пока не начался активный вооруженный конфликт в Сирии статус мне не давали. И только в 2015 году, после долгого рассмотрения, я получил удостоверение беженца», – рассказывает Насыр Азади.

Мы разговариваем без переводчика. За долгие годы проживания в Кыргызстане мужчина успел выучить русский язык. В следующем году, он намерен подать документы на получение гражданства КР. Живет в Бишкеке с супругой Оксаной и дочерями. Никакого ущемления по национальному признаку он не ощущает. «Мои соседи все кыргызской национальности, мы с ними очень дружны. Жена у меня русская, ее родные тоже меня хорошо приняли. По работе сталкиваюсь с людьми разных национальностей и вероисповедания, никогда конфликтов на этой почве не бывает. В Кыргызстане очень дружелюбный народ!» – подчеркивает Насыр Азади. И говорит, что страна ему очень нравится, с милицией и госорганами проблем нет, особенно, если знать свои права.

Но так бывает не со всеми…

«Милиция часто останавливает и допрашивает»

В 2004 году в Кыргызстан из Афганистана бежал и Сахим Аббас*, но статус беженца в КР он до сих пор не получил. Сейчас молодой человек по состоянию здоровья не работает. Содержать себя не может, вернуться домой – нет денег. Да и дома уже нет, война все уничтожила.

«Как только приехал в Бишкек, сразу подал документы в миграционную службу, они рассмотрели, но отказали. Сказали, что не подпадаю под критерии, хоть и приехал из зоны боевых действий», – говорит Сахим.

Решение он обжаловал в суде, но Фемида вынесла решение не в его пользу. Параллельно документы Сахима рассматривали и международные институты. Десять лет назад он смог получить мандатный статус беженца по линии УВКБ ООН. Но этот документ не дает ему право легального пребывания в стране, а лишь защищает от невысылки из Кыргызстана.

«Никакой помощи от государства я не получаю. Готов выполнять какую-то несложную работу, но никто меня не берет, потому что без документов. Если милиция поймает, то могут оштрафовать и меня, и хозяина. У некоторых моих соотечественников в Бишкеке есть бизнес, но они меня тоже не берут, боятся законов», – говорит Сахим.

С 2015 года в Кодекс об административной ответственности КР внесены изменения – ужесточены нарушения за нелегальное трудоустройство иностранцев, в частности штрафы с 1 тыс. сомов увеличились до 10 тыс.

Соотечественники, которые кое-как устроились, взяли парня на подселение. До прошлого года в Бишкеке существовал временный приют для беженцев, где люди могли пожить первые три месяца. Бывало, люди оставались там и на несколько лет. Центр полностью спонсировался на средства УВКБ ООН. Но в декабре 2016 года Минобразования, на балансе которого было здание, забрал его. И, поскольку государство финансировать его не в состоянии из-за дефицита бюджета, приют закрылся. Беженцы, оказавшиеся в положении, наподобие Сахима, остаются буквально на улице.

«О кыргызстанцах только добрые воспоминания»

«Давление скачет, не привыкла к такой жаре», – жалуется Юлия Самохвалова. Но, признается, что после того ужаса, который она пережила на родине, это, конечно, мелочи.

«В Бишкек я приехала в 2015 году из Украины, когда стало уже совсем невмоготу, – рассказывает Юлия Федоровна. – Мы держались, когда в город зашли войска, танки стали ездить по улицам, а когда стали стрелять и бомбы взрывать… Началась настоящая война. Сейчас от моего дома в Доброполье (Донецкая область – прим. ResPublica) уже, наверное, ничего не осталось, одни руины».

Пожилой женщине тяжело вспоминать, как она осталась одна, дочь и супруг погибли, как бежала от бомбежек, как пересекала границу с Россией и как поездом несколько суток добиралась до Бишкека.

— Почему Кыргызстан? – интересуюсь у Юлии Федоровны.

— В молодости, в 70-х годах, я здесь работала в поликлинике медсестрой. О местных жителях остались только добрые воспоминания. К тому же, здесь у меня есть дальние родственники. Пока живу у них. Но думаю, переселиться в дом престарелых. Не хочу быть обузой.

Пенсионерка еще не получила статус беженца, ее документы на стадии рассмотрения. «Через месяц мне дадут окончательный ответ. Состояние здоровья мне уже не позволяет долгие переезды, поэтому о возвращении и речи быть не может», – говорит Юлия Федоровна Самохвалова.

Большая победа маленькой компании

На прошлой неделе в Ошском областном суде правозащитный центр «Кылым Шамы» одержал победу. Дело четырех беженцев из Ирака окончилось приговором в их пользу. Кыргызская Фемида освободила 76-летнюю Кози Мансур Бухари и ее соотечественников.

Женина попала в сложную и запутанную историю. «Она хотела переехать в Германию, – рассказала журналистам правозащитник Азиза Абдирасулова. – Ее дом в родном городе Дакухе в Ираке разбомбили боевики, сама она по вероисповеданию католичка, поэтому намеревалась переехать в Европу с двумя племянниками. По версии обвинения, в Стамбуле посредники сделали им латвийские паспорта и отправили в город Ош, откуда они должны были вылететь в Москву, а затем – в Германию. В аэропорту «Домодедово» их задержала полиция и депортировала в Ош, где в отношении них возбудили уголовное дело. Городской суд оштрафовал задержанных иракцев на 10 тысяч сомов. Гособвинение обжаловало решение».

В марте областной суд заключил четверых иракцев под стражу: Бухари Кози Мансур получила 4,5 года лишения свободы, ее остальные – Абдал Халил Юнус, Данха Нур Анвер Лазар и Данха Домян Анвер Лазар – по 5 лет.

Однако Верховный суд в мае отменил решение нижестоящей инстанции и вернул дело на повторное рассмотрение. После чего облсуд вынес решение освободить беженцев.

На дело Кози Мансур Бухари обратили внимание в Ватикане. Выяснилось, что женщина – католичка, и она обратилась к высшему духовному руководству римско-католической церкви, где ее вопрос взяли на контроль.

«Я встречалась с представителями Ватикана. Они были возмущены неправосудным решением и призывали немедленно освободить пожилую женщину и обеспечить ей беспрепятственный проезд в Германию», – рассказала Азиза Абдирасулова.

Сразу после вынесенного приговора в облсуде беженцы прибыли в Бишкеке и подали документы для легального получения статуса. Сейчас их вопросом занимаются соответствующие госорганы.

Законы хорошие, применение хромает

Издревле кыргызский народ считается гостеприимным. Чего у нас не отнять, так это умения сопереживать и готовность протянуть руку помощи нуждающимся. Этим объясняется и тот факт, что одним из первых, после обретения независимости, КР присоединился к Конвенции ООН «О статусе беженцев» и принял на себя международные обязательства по работе с лицами, ищущими убежище, и беженцами.

Однако сегодня со стороны госорганов КР пока особого рвения в помощи беженцам не наблюдается. Тому свидетельство многочисленные отказы миграционной службы КР в предоставлении убежища – каждому пятому говорят: «Нет». По закону, вопрос о предоставлении статуса рассматривается в течение полугода, на деле же процесс затягивается на годы. В это время беженцу выдается временное свидетельство, с которым они ни на работу устроиться не могут, ни даже свободно передвигаться по городу: в любой момент могут остановить милиционеры и задержать до выяснения. Многие сотрудники правоохранительных органов КР не осведомлены о том, что это за документ, имеет ли его обладатель право легально находиться в Кыргызстане, и начинают требовать паспорт.

«В Кыргызстане самое лояльное законодательство по странам СНГ в отношении беженцев. Им по закону должна предоставляться гуманитарная, юридическая и социальная помощь», – отмечает координатор проекта по делам беженцев правовой клиники «Адилет» Александр Абляев.

Он подтвердил, что отказы в предоставлении статуса беженца в КР нередки. «Многое зависит от собеседования, – говорит юрист. – Есть несколько признаков: раса, религия, национальность, политические убеждения, принадлежность к конкретной социальной группе, а также реальная опасность подвергнуться преследованию в вооруженных и межнациональных конфликтах. Беженцу задают прямой вопрос, подвергался ли он преследованию по одному из перечисленных признаков. Многие в силу непонимания отвечают отрицательно. И, соответственно, им отказывают», – поясняет Александр Абляев.

Решение миграционной службы может быть обжаловано в суде, рассмотрение которого может длиться еще не один месяц. Все это время человек находится в «подвешенном» состоянии.

В правовой клинике «Адилет» действует социальная программа, особо нуждающимся оказывается посильная юридическая и материальная помощь – услуги адвокатов, выделяются денежные средства на приобретение продуктов, одежды. Это, конечно, не решает всех проблем беженцев. Но они не жалуются. Они готовы трудиться, сами себя обеспечивать, а не сидеть на шее у кыргызских НПО, правительства или УВКБ ООН, и просят только об одном – обеспечить их необходимыми документами – удостоверением беженца, которое бы дало им право легально работать в КР.

*имена всех героев изменены по этическим соображениям

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ