Азамат Алтай. «Глашатай свободы и демократии»

0
287

Продолжение. Начало в №№17-44.

Я хотел пригласить одного из членов этой делегации Абакова домой, однако, он даже не подошел ко мне. Да, это были 1969-е годы, когда нас избегали даже свои кыргызы.
Наступил 1970 год. Я привез Александра Беннигсена в университет Ротчестер, где он прочитал лекцию о Туркестане. А 6 июня я устроил на работу московскую девушку Валентину Лопес. В первую же нашу встречу она рассмешила меня, сказав: «Я по вашему лицу определила, вы кыргыз». Я привел ее к нашему заведующему и порекомендовал: «Вот моя знакомая, она сможет оформлять заказы и получать книги на русском языке». И наш заведующий Жорж Люби похлопотал, чтобы Валентину приняли на работу. Вот так человек, который хорошо знал кыргызов, стал трудиться наравне с нами.
28 июля 1970 года стало известно о кончине профессора Стамбульского университета Тогана. Настоящее имя профессора Тогана – Заки Валиди. В самые первые годы революции Валиди заключил договор с Лениным и сформировал вооруженные силы в Башкортастане. Он был выдающимся профессором. Когда я находился в Турции, Валиди ага дал мне рекомендацию, что я обладаю соответствующим уровнем подготовки для поступления в университет. Он относился ко мне как самый близкий человек. Это был ученый, который был солидарен со всем туркестанским народом и поддерживал его представителей. Заки Валиди имел несколько опубликованных книг. Его уход опечалил меня. Но ничего не поделаешь, мы все подвластны высшей силе. Я посчитал своим долгом пригласить близких товарищей и помянуть близкого мне человека, что и было сделано.
Нас посетил Рысбай агай из Германии, сам он родом из Гульчи. Ранее я приобрел то ли поэму, то ли эпос казахов «Кар Кожо» и передал книгу Доолоту Тагиберли. К тому же я распространил материалы о Заки Валиди, а вырученные денежные средства передал его сыну Суботаю.
1970 год. Когда был создан татарский комитет, я был избран его председателем. Кыргызы и татары часто вместе отмечали праздники. Для этих целей мы приобрели дом на Колледж пойнт, где проводили все наши мероприятия. 3 апреля 1971 года в татарском комитете мы организовали вечер памяти Габдуллы Тукая, я сделал обширный доклад о его творчестве. В нем привел ссылки из кыргызской и узбекской книг. Вышеназванный татарский комитет действует и по сей день. Сейчас им руководит сменившая нас молодежь.
12 апреля 1971 года отдел по сбору книг закрыли, а работающих со мной распределили по разным отделам. Меня направили в департамент каталогов. Здесь надо было составлять каталог книг на русском языке, присланных из Советского Союза. Для этого требовалось ознакомление с кратким содержанием и направление книги в соответствующий отдел. В департаменте нашу работу контролировала еврейка по имени Галя. Я допускал ошибки, так как не очень хорошо владел английским. А Галя потом все исправляла.
2 августа 1972 года я продал свою, как у вас говорят, кооперативную квартиру на Франклин авеню, и мы приобрели дом на Парсонстон, в котором живу по сей день.

Работа над переводом Библии на кыргызский язык

20 августа 1973 года я прибыл в Париж. Издатель Борислав Арапович, югослав по национальности, хотел осуществить перевод Библии на кыргызский язык. Он обратился ко мне: «Другого кыргыза, кроме тебя, я не нашел, переведи, пожалуйста, Библию». 22 августа 1973 года был подписан договор об осуществлении перевода «Нового Завета» на кыргызский язык. Работа над переводом Библии велась около пятнадцати лет. Сначала я тщательно изучил переводы Библии с русского, французского, турецкого, и только потом начал заниматься ее переводом на кыргызский язык. Книга религии священна, соответственно, по договору, фамилия переводчика не указывается и гонорар за все последующие издания не выплачивается. Гонорар следует получить только один раз. «Евангелие» с греческого на русский переводится как «Добрая весть», а словосочетание «Жакшы кабар» на кыргызском наилучшим образом выразило его смысл.
Как раз в те дни посмотреть Париж приехал Толомуш с тремя дочками и женой Магирой. Я водил их по Парижу, мы съездили в Шато Версаль, а 28 августа улетели в Женеву, в Швейцарию.
В Швейцарии жил мой друг Сергей, мы связались по телефону. Путешествуя по Парижу и Европе, 6 сентября 1973 года я взял машину и поехал на свадьбу Маши (старшая дочь Беннигсена). Меня встретили как самого близкого друга. Я помогал воспитывать Машу с ее детства, и в день свадьбы она пошутила: «Может быть, поможешь и моих детей воспитать…».
Путешествуя по Южной Франции и встречаясь со старыми друзьями, я провел несколько приятных дней. По возвращении в Америку я продолжил работу над переводом Библии.
5 февраля 1974 года я получил гонорар за одну часть перевода «Нового Завета». Мой труд начал приносить плоды.
В июне 1974 года Америку посетил один из министров Казахстана, Копжашар Нарынбаев. Я познакомился с ним и пригласил к себе домой. Он приехал со своей русской женой, которая попросила показать Гарлем — район, в котором проживали чернокожие. Я свозил их туда на своем авто, затем проводил, они улетели очень довольные нашей встречей.
24 июня 1974 года с гастролями приехал Ансамбль народного танца Игоря Моисеева. Среди артистов были и кыргызские комузисты, я встретился с ними, позвал в гости. Они ответили, что им не разрешат. Тогда я позвонил с работы, из Колумбийского университета, их руководителю (или администратору) и объяснил: «По кыргызской традиции я обязан уважить приехавших издалека и пригласить их в гости. А они, в свою очередь, должны принять приглашение». И руководитель разрешил кыргызским артистам сходить в гости к американцу-кыргызу с условием, что они вернутся к началу концерта вовремя.
Получив разрешение, я позвонил своим. Артистов было человек шесть-семь, в одну машину не поместились бы. Мы с Садыком привезли их ко мне. В тот день наш дом стал похож на настоящий дом кыргыза. Их было четверо мужчин, кажется, и три женщины. Они играли на комузах, мы пели вместе с ними, словом, посидели очень хорошо, провели прекрасный вечер.
В 1974 году прибыли беженцы — солистка украинского оперного театра с мужем, с зятем татарином Раимом Балалиддиновым. Они из Болгарии перебрались в Югославию, там обратились в организацию беженцев и приехали в Америку. Раим оказался знаменитой личностью и членом Союза художников Украины. Когда Раим находился в фонде Толстого, татарин Муканбет, сын Шамиля, на свои средства арендовал однокомнатную квартиру, чтобы художник писал для него картины. Я же, зная, какие унижения приходится переживать беженцам, взял Раима с собой во Флориду.
Как раз в то время сын моего друга профессора Александра Беннингсена Виктор решил учиться в Колумбийском университете. Но средств для этого у них не было. К счастью, у нас были кое-какие сбережения, и я смог им одолжить. По прошествии нескольких лет они полностью вернули нам долг.
7 марта 1975 года один из моих руководителей по работе в Колумбийском университете сказал мне: «Ты работаешь хорошо, мы оставляем тебя». Оказывается, несколько человек были сокращены.

Встреча с выдающимися сыновьями кыргызского народа Чынгызом и Болотом

30 мая 1975 года из Германии приехал Доолот. Я позвал его и своего друга татарина Рамазана к себе в гости. Спустя некоторое время моя знакомая Мира Гинзбург начала переводить «Белый пароход». Она не понимала некоторые слова и советовалась со мной. Так она осуществляла перевод этого произведения. Чынгыз Айтматов переписывался с ней и просил выслать приглашение в Америку, но Мира отказывалась. Свой отказ она мотивировала тем, что Чынгыз с другими писателями подписался под какой-то статьей против Солженицына.
В то время один из театров Нью-Йорка ставил «Фудзияму», в целях рекламы они решили программу спектакля написать на кыргызском языке. В поисках человека, который бы перевел текст, они обратились в Колумбийский университет. Им порекомендовали меня. У меня на руках имелся изданный журналом «Жылдыз» текст «Фудзиямы» на казахском языке. Его мне прислал Саим Балмуханов. В течение 30 минут я перевел на кыргызский язык текст, который потом поместили на обложке программы. И получилось, что программа пьесы Чынгыза была издана с моим, так сказать, факсимиле. Из театра мне позвонили с предложением билета и выплаты гонорара. Я ответил: «Мне билет не нужен, от гонорара тоже я отказываюсь, прошу пригласить Айтматова». Театр выслал приглашение Чынгызу. Я обратился с просьбой к Мире Гинзбург:
— Когда приедет Айтматов, обязательно с тобой свяжется, я хочу с ним встретиться, расскажи ему обо мне…
— Я ничего говорить не буду, если он сам захочет с тобой встретиться, я дам знать, — ответила она.
17 июля 1975 года знаменитый московский Большой театр привез в Америку «Бориса Годунова». Гастроли начинались с Нью-Йорка. Театр привез на роль Бориса Годунова не Минжилкиева, а другого певца — Нестеренко.

(Продолжение следует).

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ