О Турции, кыргызском намысе и самовыживаемости

0
468

Попытка военного переворота в Турции 15 июля этого года продолжает оставаться темой для дискуссии. Что это было, кто за этим стоял и как изменил страну. Об этом мы говорили с экспертом Марсом Сариевым, побывав в поездке в Турцию.  Но и о нас немного.

— Этот путч не был поддержан народом. Хотя с Эрдоганом сохраняются разногласия и критикуется АК партия за то, что они не изменили свою платформу, но все партии встали в первую очередь на защиту своей страны, демократии. Вот основной лейтмотив, который звучал на встречах с политическими лидерами Турции. И было выражено мнение, что если АК партия потеряет 50 процентов сторонников, то для страны это будет большой урон. Как вы думаете почему? Потому что АК партия, действительно, представляет все сегменты общества?

— Да, это крупнейшая партия, соответственно у нее доминирующие позиции. У Ак партии есть все сегменты – и интеллектуалы, и служащие, и крестьяне. На это Эрдоган делает упор. А если они сконцентрируются на какой-то одной идентичности – ислам или национализм турецкий, то они потеряют других. Такой подход, синтетический что ли. Не чисто ислам, не чисто национализм, но поддерживают и секуляризм, потому что могут потерять эту часть общества. Поэтому АК партия будет опираться на мультикультуру. Хотя вначале она прорвалась за счет провинциалов, джааматов. Но эти же избиратели, не с точки зрения религиозного, а с точи зрения простого прагматизма выбрали АК партию.

— Вы задавали вопрос на встречах о попытке передела собственности, интересах, преследовавшихся гюленовцами. Не только о претензиях на власть.

— Я спрашивал с точки зрения этнического расслоения турков. По моим сведениям, за время этих переворотов офицерский костяк захватил курортные зоны в Турции. Среди военной элиты много натурализовавшихся греков, курдов. Они контролируют Анталию. И когда стали арестовывать высший офицерский состав, то вместе с этим власть стала конфисковывать и их имущество. То есть перед собственности был на лицо. А этнический момент затрагивается, потому что это натурализовавшиеся греки (южная Анатолия) и другие национальные меньшинства. Они теряли собственность и не могли смолчать.

Я же задавал вопрос почему путчистов не похоронили по мусульманскому обычаю? Потому что всем надо было продемонстрировать, что это не турки.

— Вы говорили, что Турции надо осознать, им нужна новая идея.

— Я говорю, что аналитическая мысль отстает от тех процессов ноу-хау, как организационное оружие. И то что делает Гюлен — это и есть организационное оружие, он создает параллельные структуры, он внутри власти создал свою власть, теневое правительство. Но никто не знает, кто эти люди. Это технология Шарпа. Это новые технологии, и они это проморгали. Рядовой гражданин думает, что Гюлен турок, он все равно болеет за страну. Это ошибка. В новых условиях нет ценностей для Гюлена. Он не турок, поэтому они могут спокойно расстреливать с вертолета безоружных людей. Они не ассоциируют себя с какой-либо идентичностью. И они могут спокойно входить в альянсы с Рабочей партией Курдистана, который занимается сепаратизмом и имеет внешнюю поддержку.

А Турции надо осознать, что это не должно продолжаться и параллельно создавать свои проекты будущего. Должен быть интеллектуальный пул, который будет над этим работать, иначе есть большая опасность, что правящая АК партия за голоса будет вести соглашательскую политику перед основной массой. А масса , как известно, всегда консервативна. Партии справедливости и прогресса нужны голоса, тогда надо создавать ниши для молодежи, интеллектуалов. И Таксим об этом предупреждает (Волнения в Турции 2013 года — протесты, которые начались 28 мая 2013 года на площади Таксим в центре Стамбула и затем охватили также другие районы города и другие города Турции. – прим. ред.)

— Ваши впечатления от нынешней конфигурации власти в Турции.

— Турецкая элита открыта к рефлексии, они будут делать выводы, будут меняться. А то что Эрдоган пришел во власть в 2003 году — естественный процесс. Ислам возрождается по всему миру и это тренд. Эрдоган органичен. И заявление представителя АК партии на одной из наших встреч: «Мы не уйдем ни под один проект – ислам, национализм, а будем учитывать историю Турции, которая всегда была конфессиональная» — хороший признак. Это говорит о том, что они трезво соотносятся с ситуацией. Я приятно удивлен, что в Турции произошла адекватность власти и народа.

— Кто-то же сказал, что то, что произошло в Турции 15 июля — это прогнозировалось, власти были готовы к этому, может даже проектировали, как этой попытке переворота противостоять.

— Я тоже так считаю, что они готовились, отдавали себе отчет что будет переворот, этому способствовал и раскол в мировой олигархической верхушке, иначе переворот мог бы и удаться.

— Мы слышали о цивилизационных разломах, которые существуют в Турции от самих турков. Говорят, что они знали об этих разломах и пытаются теперь перераспределить энергию. И была фраза, что ЧП было введено не для народа, а для самой системы, чтобы ее почистить.

— И вот сейчас выброс произошел и есть возможность почистить политическую систему. У них появляется управляемость и возможность модернизировать.

— Давайте вернемся к нашей ситуации. Где мы находимся. В МИДе Турции была обеспокоенность, что мы в Кыргызстане может быть дружим не с теми, в окружении власти находятся не те. Может речь шла не узко – о гюленовцах, не гюленовцах, а более широко. Они намекнули, что мы можем оказаться не там и не с теми.

— У нас нет осознания, что надо не только работать с мировыми процессами, но понять, чтобы мы можем стать чьим -то проектом. Или внутри какого-то проекта. Наша элита находится на том уровне, когда основная забота где бы оторвать ресурс — день продержаться, ночь простоять. Все время в таком режиме. А те, кто является социальными проектировщиками, они не нужны власти, потому что есть ревность, они воспринимаются как конкуренты, потому что на голову выше, понимают происходящие процессы. А наша власть не работает с процессами, а только ходит с протянутой рукой выпрашивая ресурсы у великих держав. Возможно кто-то и осмысливает процессы, но ему выгоднее сделать свой cash и не высовываться.

— Когда вы предлагаете туркам, что они должны заняться новыми проектами, а что мы должны делать?

— Мы должны создать образ будущего, национальную идеологию. Если не выстроим идентичную идеологию, неизбежно уйдем под панисламский проект. Но мы должны какие-то коды кыргызов возрождать – намыс и т.д., как Кодекс бусидо в Японии, хотя намыс в селах есть, но приобретает гротесковые варианты -бир бири менен атаандашып. Даже находясь в Лос-Анжелесе, работая на этих высотках, у кыргызов друг с другом нет ынтымака. Возможно это связано с Кокандским ханством, когда вырезалась лучшая часть кыргызов. Синдром раков какой-то: кто-то поднимается вверх, а его тянут вниз. В то время как турки, евреи помогают друг другу. Это надо осмысливать, бороться.

— А кроме кода? Кроме санжыра и тд., что можно противопоставить?

— Пока не отойдет позднесоветская номенклатура ничего не изменить, они привыкли распределять, а не созидать. Нам нужен класс созидателей, такие, как Табалды Эгембердиев, Аскар Салымбеков. Есть масса молодых людей сделавших себя с нуля. И мы должны создавать систему образцов.

— Вы говорите о новом прогрессивном возрождении здорового национализма?

— Да, потому что народ не осознавший своего интереса будет навозом для произрастания других народов. Но так как у нас в основном компрадорская элита, слабая в мышлении, она может только потреблять.

Это изъян нашего устройства. Возьмите хотя бы наши пословицы – сарт баиса уй салат, кыргыз баиса катын алат. Узбеки созидают, дом строят. Кыргызы, так как были кочевниками, вкладывали в коммуникации. Надо породниться с министром, олигархом, и уводить капитал. Пока мы от этого не избавимся, не придем к корпоративному мышлению, где во главу угла ставится эффективность семьи, рода, мы так и будем плестись позади. У нас какие поговорки – эль горгонду горобус, но мир давно изменился.

— Вообще куда мы катимся? Полагали, что будет парламентская система, роль политических партий поможет уйти от родоплеменного деления. А пришли к партийным спискам, которые продавались за огромные деньги без принципов.

— А потому что у нас все носит квази-характер. Партии построены на вождистском принципе. Никто не читает их программ. Мы слышали сейчас в Турции, как Партия национального возрождения говорит: у нас есть разногласия, но в этих обстоятельствах поддерживаем Эрдогана. А вы подойдите к нашим, они вам скажут, а что я буду с этого иметь? Это принцип устукана. Кому-то баш, кому-то уча. А политическая борьба — это улак-тартыш. Хорошо, что у нас нет больших ресурсов. Есть чуть-чуть золота и то какие игры вокруг. Хорошо, что у нас нефти нет, а то у нас тоже катаклизмы были бы. Мы пытаемся развивать интеллект, но молодых ребят, как Абеков и др. быстро коррумпируют во власти и потом бросают в тюрьму, либо они уходят сами в НПО, или уезжают. Потому то вертикаль власти не может их абсорбировать. Чтобы там работать надо иметь другие навыки.

Но есть и надежда, потому что у нас сильное гражданское общество, свобода
слова.

Надо формировать новую элиту, научиться созидать. Для этого есть все условия. Кажется, что даже Россия уже понимает, что не может дальше кормить нас. У них самих дотационная Чечня, Дагестан. Они уже сокращают свои пенсионные фонды. И это заставит нас соображать быстрее.

Беседовала Замира СЫДЫКОВА.

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here