Азамат Алтай. «Глашатай свободы и демократии»

0
416

Продолжение. Начало в №№17-39.

Он стал центром мира!  Посудите сами, отсюда во все концы мира ежеминутно отправляются десятки самолетов.

В аэропорту меня встретили сотрудники фонда Толстого. Эту организацию создала дочь Льва Толстого Александра Львовна. Мое прибытие в Америку стоило три доллара, которые я должен был отдать встретившим меня в аэропорту людям. Конечно, я тут же расплатился с ними. Меня разместили в отеле, который был расположен недалеко от округа Нью-Йорка.

Встречали меня и казахские друзья Алим ага, Дөөлөт Тагиберли, его супруга Салима, переехавшие сюда гораздо раньше меня. Они тоже старались, чтобы я проживал в Нью-Йорке. Естественно, я не хотел быть им обузой. Ведь кроме них тут жил мой старый знакомый, с которым я состоял в давней переписке, один из членов бывшей социал-демократической партии Соломон Майерович Щварц. Здесь же обосновался еще один мой знакомый — Василий Бутенко, полковник французской армии, русский журналист, являвшийся прежде одним из руководителей Трудовой крестьянской партии. Раньше, когда встретившись с мистером Бутенко, я говорил о жизни крестьян Советского Союза, кыргызских крестьян и своего отца, он просил меня рассказывать еще и еще, и мы ночи напролет бродили по улицам Парижа.  Так вот, этот Василий Бутенко, несмотря на украинскую фамилию, любил русских, защищал их, он был начитанным, образованным и самодостаточным человеком.

В Нью-Йорке издавалась газета «Новое русское слово» (кстати, она и сейчас издается). В ней размещались объявления о приезжающих в Америку беженцах и эмигрантах из Европы. Конечно, и обо мне была весточка, что из Мюнхена в Америку прибыл Кудайберген Кожомбердиев. После нашей встречи Василий Бутенко нашел мне однокомнатное опрятное жилье в доме украинцев.

Нью-Йорк произвел на меня неизгладимое впечатление. В первое время меня удивляли множество машин на улицах, небоскребы, широкие проспекты и длинные авенью. Я воочию убедился, как люди могут быть доброжелательны друг к другу. Вот тогда я понял, что большевистская пропаганда обманывала нас. Ранее, я читал книгу Джона Гюнтера «Путешествие по Соединенным Штатам», в которой все цифры начинаются с миллиона: сколько людей в Нью-Йорке ездят в метро и на автобусах, сколько людей разговаривают по телефону – все считалось на миллионы… В Америке все начинается с больших чисел. Бедствующих много, но и обеспеченных тоже много. Здесь даже дожди льют как из ведра, — не дожди, а ливни.

Оказавшись в такой огромной стране, я занялся поисками источников существования. Во время моего пребывания в Европе я собирал кыргызские пословицы. Накопленный материал предложил в одно из отделений Института по изучению истории и культуры СССР, финансировавшегося через Американский комитет борьбы за освобождение народов России. С целью публикации кыргызских пословиц в журнале «Америкэн фольклор», я отдал мои статьи на перевод немецкому тюркологу Густаву Бурилею. Мне выплатили авторский гонорар. Позже из-за того, что содержание кыргызских пословиц, в основном, связано с домашней живностью и было не очень понятно американцам, журнал отказался их публиковать. Удача кыргызским пословицам в журнале «Америкэн фольклор» не улыбнулась. Конечно, найти работу в первое время мне было очень трудно. Языком не владел, обстановки не знал, нужной информацией не располагал… Так как я не терял связи с радио «Азаттык», раз в неделю писал репортажи из США. Работать в жанре репортажа гораздо проще. Потому что рассказываешь об одном штате, а вещание идет по 50 программам. В наши обязанности входило предоставление информации о численности населения в данном штате, об условиях проживания. За эти статьи мне платили 60 американских долларов в неделю. По тем временам такая сумма считалась хорошими деньгами. Например, мое однокомнатное жилье стоило в месяц 35-40 долларов. И я не очень торопился искать боле серьезную работу.
Супруга Соломона Шварца Вера Александровна, старая прихрамывающая женщина, была автором нескольких книг. В те годы издательство им.Чехова выпустило много книг русских литераторов, в том числе и В.А.Шварц. Она была главным редактором издательства. 20 декабря 1956 года она обратилась ко мне: «Кудайберген, мне необходимо быть в Нью-Йоркской библиотеке, будет ли у тебя время отвезти меня?» Конечно, я был рад помочь Вере Александровне. 24 декабря мы приехали в библиотеку, и здесь я убедился насколько высок авторитет Веры Александровны.

— Раечка, — она подозвала одну женщину и познакомила нас. – Из Европы приехал наш пасынок, теперь Кудайбергену нужна работа.

Раиса Павловна со словами: «Сейчас, Верочка, сейчас», — куда-то убежала. Она вскоре вернулась и сказала: «Ваш пасынок может приступить к работе 26 декабря. 25 декабря у христиан праздник Рождества — Кристмас, и библиотека будет закрыта. Так 26 декабря 1956 года я переступил порог Нью-Йоркской библиотеки и приступил к работе сразу в двух отделах — славянском и восточном. Тут-то и помог мне опыт работы в библиотеке Института по изучению истории и культуры СССР в Мюнхене. Уезжая оттуда, я взял свидетельство о том, что работал в библиотеке. Благодаря этому свидетельству я нашел и работу, и друзей. Вот так, без проблем, Америка распахнула передо мной свои двери. А еще я понял, что вся моя жизнь связана с книгой. Оказывается, в судьбе и на жизненном пути человека случаются совпадения, которые имеют продолжение. Когда я учился в Иссык-Кульском зооветеринарном техникуме, написал статью в газету «Кызыл Кыргызстан» под названием «От книг не осталось и следа». Статья была опубликована в 1936 году, мне было тогда 16 лет. Таким образом, вся моя жизнь была связана с книгой. Книга воспитала и научила меня многому, книга открыла мне дорогу. Работу в библиотеке я начал с составления картотек книг, имеющих отношение к Туркестану. Здесь нашел произведения Касыма Тыныстанова, Молдо Кылыча, написанные арабской вязью. Я пошел в школу в 1928 году и не успел узнать арабский. Кыргызы, которые пошли в школу раньше меня — в 1925-1926 годы, научились арабскому языку. Для того, чтобы прочитать произведения Касым ага и Молдо Кылыча, я выучил и этот язык.

Возвращение из Мекки в духовном звании ажы

Наступил 1958 год, в котором я посетил Мекку. Там познакомился с Муслимом Жээнбековым, он был одним из тех молдо, которые разъясняли правила и проповедовали мусульманство в Кыргызстане. Я рассказал ему о себе. По возвращении на родину он нанял такси и съездил к моему отцу. Порадовал его вестью обо мне, за что отец радушно угостил гостя барашком. В письмах ко мне Муслим обращался не иначе как «мой вечный друг, которого я обрел в Мекке». Сам он был полуграмотный молдо из Базар-Коргона. Оказался жалким трусишкой. В чем только он меня не обвинял из-за страха перед КГБ. И в том, что я на четыре разведки работаю, и что имена всегда меняю. Даже при самом жутком страхе можно же было не опускаться так низко!
23 марта 1982 года в газете «Советская Киргизия” была опубликована статья «Тщетны потуги отщепенцев», а в газете «Советтик Кыргызстан” ее перевод «Эл айыптайт». Текст написан со слов моего «вечного» друга: «Я встретил его в 1958 году в Саудовской Аравии. Он рассказывал, как соскучился по Отечеству, по родным, о том, что находится за границей поневоле и даже прослезился. А среди представителей других национальностей, прибывших из СССР, он говорил о том, что «Тюркские народы на грани исчезновения, они теряют свою культуру, язык», тем самым разжигая споры, наблюдал за настроением наших людей, задавал им разные вопросы. Меня удивили эти его перевоплощения… Я помню, что советские граждане дали ему жесткий отпор за его подлые слова. И только после этого Кудайберген и трое его товарищей были вынуждены держаться от нас поодаль…»

Так что же толкнуло вас, уважаемый Муслим, писать сердечные письма этому отвергнутому «товарищами» отщепенцу? Что могло заставить человека, совершившего хадж в Мекку, брать на себя такой груз вины перед Богом?

Суженая из Турции

Возвращаясь из Мекки, заехал в Анкару к друзьям. Там у меня было много друзей — турок, казахов, татар. Мы хорошо отдохнули. Потом они взяли меня в оборот: «Женись, друг, уже стареешь». Я отшучивался: «Не встретил подходящей…». Оказалось, почти у каждого из них есть засидевшиеся в девушках сестры или свояченицы. Они сказали: «Мы найдем тебе жену». И действительно, стали мне показывать девушек. На так называемых смотринах за три-четыре дня меня познакомили почти с пятнадцатью претендентками. Но одним не понравился я, другие не понравились мне… В итоге я опять рисковал уехать в Нью-Йорк холостяком. За границей найти кыргызку или казашку тогда было невозможно. А я мечтал встретить хотя бы мусульманку, поэтому на других даже внимания не обращал. Конечно, раньше я встречался с женщиной, это ведь естественно. Среди представительниц другой веры можно встретить немало прекрасных женщин. Это были времена, когда я работал на радио. Однажды я зашел со знакомой немкой, Ольгой, говорившей на русском, в ресторан. Там сидели настоящие фашисты. Я прошел мимо них за свободный столик. Ольга подошла за мной в слезах: «Хорошо, что ты не понимаешь по-немецки, они во всеуслышание спрашивали, откуда чистокровная арийка вытащила этого монгола…». Я успокоил ее: «Не плачь, эти слова не стоят твоих слез, иди к свои чистокровным, а я, может быть, найду себе нечистокровную…». Вот так мы расстались.

(Продолжение следует).

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.