Современный образ Кыргызстана ассоциируется с миграцией

0
453

Не с туризмом, не с Играми кочевников, а именно с мигрантами из Кыргызстана, которые работают на стройках, полях России и Казахстана. Последний вопиющий по трагичности факт гибели наших 17 молодых женщин и девушек, заживо сгоревших в московской типографии, должен был, наверное, стать последней каплей, осознания того, что надо что-то менять в государственной политике страны. Но не говоря уже о том, что не отменили Игры кочевников, президент страны в своей речи 31 августа о наших 25 годах независимости, не обмолвился о столь большой для нации трагедии.

Миграционная политика – это то, что осталось нам от всех достижений за 25 лет, когда она стала возводиться в ранг государственной политики и обсуждаться на межправительственном уровне со многими государствами. В отчетах международных финансовых институтов денежные поступления от мигрантов стали отмечаться доходной частью бюджета. Правительство стало зачислять их во внутренний валовый продукт. Отношения с Россией вообще всегда строились с оглядкой на то, как бы наших кыргызов не выгнали, не лишили работы. А основным аргументом для вхождения в ЕАЭС для наших граждан, стала возможность легализовать всех, кто находится в этой зоне на заработках.

По словам представителя правозащитного движения «Бир Дуйно» Толекан Исмаиловой, миграционные процессы, происходящие в республике, – это результат политических и социально-экономических вопросов. «По данным Государственной службы миграции (ГСМ), около 700 тысяч наших граждан работают за пределами страны. Но мы считаем, что официальные данные занижены», — сообщила она вчера на презентации отчета «Женщины и дети из Кыргызстана, вовлеченные в миграцию».

«По данным ГСМ, 80 процентов кыргызских мигрантов работают в России, 15 процентов – в Казахстане, то есть 95 процентов трудятся в странах ЕАЭС, а значит, они должны по закону пользоваться преимуществами и упрощенным законодательством в области трудовой занятости мигрантов. 95 процентов опрошенных мигрантов говорят о том, что в контрактах не заинтересованы работодатели ни в России, ни в Казахстане.

75 процентов мигрантов – моложе 35 лет, то есть идет отток молодежи. И самое страшное — когда мы едем в Баткенскую область, то видим, как мало молодых жителей там осталось», — отметила Толекан Исмаилова.

«Кроме того, мы не очень уделяем внимание детям, которые остаются на воспитании бабушек и дедушек. Многие дети оказываются в домах-интернатах или становятся «невидимыми», поскольку не могут получить документы. У них ограничен доступ к образованию, медицине, они подвержены риску насилия, — отметила Толекан Исмаилова. — Стали расхожими такие категории, как феминизация миграционных потоков и оставленные дети – «потерянное поколение».

Ленты новостей ежедневно сообщают о «Груз-200» и брошенных детях в России, а также об извлечении кыргызов из многолетнего рабства в Казахстане. Кто-то объяснит, что происходит в Кыргызстане?

Мы задаемся вопросами, почему права наших трудовых мигрантов не соблюдаются в странах, где они работают, а когда мы скажем нашему правительству: «Хватит!» Хватит обрекать кыргызов на такую жизнь, когда они попадают в такие нечеловеческие условия на чужбине по вине наших правителей!

Помнится, какой всплеск негодования вылился в социальные сети на слова Министра культуры и спорта Казахстана А.Мухамедиулы, когда он, рассуждая о творчестве писателя Чингиза Айтматова, рассказал, что он чувствует, когда видит граждан Кыргызстана, занятых на чужбине низкоквалифицированным трудом, сообщает корреспондент. Тогда МИД Кыргызстана выразил ноту протеста.

Хочется спросить, а что сделала страна, Кыргызстан, чтобы такого не допустить?
Отчет дает рекомендации властям Кыргызстана, России и Казахстана, ЕАЭС и Европейскому Союзу, ООН и ОБСЕ привести законодательство о правах трудовых мигрантов в соответствие с международными конвенциями и пактами. Там только нет главного, как нам остановить этот миграционный поток, который оборачивается жертвами, насилием и просто унижением для наших граждан.

Замира СЫДЫКОВА.

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ