Азамат Алтай. «Глашатай свободы и демократии»

0
548

Начну рассказ с родителей

Меня зовут Кожомберди Теке уулу Асан, отец мой был из рода Кыдыка. В 1916 году мои родители бежали в Китай в связи с восстанием в Туркестане. О том, как началось восстание, историки располагают полными данными, но все же я хочу об этом еще раз вспомнить и рассказать. Когда Российская империя захватила весь Туркестан, кыргызы подчинялись Кокандскому ханству. Между кокандским ханом и русским царем был составлен договор, согласно которому в течение 50 лет туркестанцев не должны были в обязательном порядке призывать в армию.  Но данное обещание, как и составленный договор, который, вероятно, не был подписан, осталось невыполненным. А этот документ, скорее всего, исчез после ухода туркестанских ханов и эмиров.

В 1914 году во время первой мировой войны русские внезапно вспомнили, что у них есть Туркестан. Они начали мобилизацию в армию всех пригодных для военной службы людей. Но забирали их не служить в армию, а на черные работы, то есть рыть окопы для русских солдат, защищать их от смерти и быть живой мишенью для противника. Несомненно, все туркестанцы были недовольны данной политикой.  И тогда их стали силой забирать в русскую армию.

По-моему, если бы они обращались с людьми как с гражданами своей страны, забирали их на фронт как солдат, а не на черные работы, то идти на фронт для нас было бы почетом. Такая политика русского царя основывалась на убеждении, что туркестанцы слабоумные, не умеющие держать в руках оружие, способные только копать землю. Конечно, после такого унижения туркестанцы начали возмущаться и подняли восстание против царского режима. Затем восстали туркестанские крестьяне из-за того, что забирали их на фронт в качестве пушечного мяса.   Кроме того, было время весенних работ на полях, и все посевы зерновых и хлопка остались бы без присмотра. Осознав, что политика режима обречет туркестанцев на страдания, голод и нищету, все выступили против призыва в царскую армию.

Про отца

Мой отец — один из миллионов отцов нынешнего Туркестана. Он никогда не был богатым, и его предки тоже не были богатыми. Но и совсем нищим он тоже не был. Как говорится в пословице, пусть бык не помрет, и телега не сломается. Так и жил мой отец, как тысячи других людей, следовавших принципу: увидим то, что предначертано Богом. После смерти моего деда троим его сыновьям досталось немного скота. Моему отцу было тогда трудно, ему приходилось наниматься на работу к тем, кто был богаче. Воспитание отца, всё, чему он меня научил, принесло мне большую пользу в жизни. Я до сих пор помню, как много он трудился. Своим трудолюбием завоевал почет и уважение в нашей семье. С раннего утра до позднего вечера отец работал, не покладая рук. Каждую осень он запасался дровами, и мы всегда зимовали в теплом доме. В селе про моего отца люди говорили только хорошее. Он не мог помочь мне в учебе, так как сам был безграмотным. Я не хочу превозносить бедного моего отца, просто описываю то, что было на самом деле. У других были такие же отцы, как у меня, и я напишу только правду —  то, что я видел и слышал…

Что рассказывал мой отец

— Я много лет батрачил на богатых. За свой труд получал ежемесячно по одной овечке. В те времена столько платили человеку, который днем и ночью пас скот и заботился о нем.. У меня было стремление заработать много овец, встать на ноги, создать свою семью. Чтобы не отстать от жизни, быть не хуже других людей. Я изо всех сил стремился осуществить свою мечту, но ей не суждено было исполниться.  Старший мой брат задолжал всем в округе, весь погряз в долгах. Работать и жить по-другому он не хотел. Нам пришлось постепенно выплачивать его долги. Если я не помогу ему в трудное время, то кто ему поможет? Это мой долг, как брата. Внутренний голос говорил, помоги ему.  Так сложилась жизнь, что мне не удалось избавиться от бедности.  С одной стороны, я должен был заботиться о моих стареньких родителях. С другой стороны, был еще маленький братишка, а тут еще и старший брат со своими долгами тянул меня назад, в результате  я не мог вырваться из нищеты. Заботиться о родителях было обязанностью моей и младшей сестры Турдукан. Трудная жизнь, нищета и голод настолько нас замучили, что хозяин, на которого я работал, может быть, из жалости к нам или же оттого, что мало мне платил, весной и летом давал нам одну свою корову, чтобы у нас было хотя бы молоко. Я просил Бога дать мне силы, чтобы я мог поддерживать своих родителей, поднять на ноги младшенького Муканбета и сестренку Калдык. Мысли о том, что я должен всех прокормить и вырастить младших, заставляли меня трудиться не переставая. Вся ответственность за домашних легла на мои плечи. Я вырос, не зная счастливого детства. Не был самым старшим в семье, которого любят, и не был самым младшим, которого жалеют и ласкают. Был средним. Не совершал проступков и проказ, как старший и младшие братья.  Их поведение заставляло меня трудиться с раннего возраста. В молодости, как уже говорил,  я батрачил и пас скот богатых. Перед собой поставил цель — работать, чтобы заработок позволял кормить всю свою семью. Эти мысли и эта цель вели меня вперед. Я все время искал пути выхода из бедности и работал беспрерывно. Мне было страшно подумать, что мои родители умрут от голода, а люди осудят нас, скажут, что сыновья не смогли прокормить родителей. По мере того, как я взрослел, постепенно, с годами, мне становилось немного легче, и я уже не испытывал таких опасений, как раньше.

1916 год. На это время пришлась моя молодость.  Изо дня в день я размышлял о жизни и о событиях, происходивших вокруг. В том году наш народ выступил против русского царя. В нашем образе жизни с далеких времен не было такого, чтобы забирали нас в армию. Мы были покладистыми, никого не трогали, вели свое хозяйство. Русский царь издал указ о том, что армии нужны солдаты для рытья окопов. Это вызвало недовольство народа, и он поднял восстание. Все говорили, что не отдадут сыновей в армию копать окопы. Тогда русский царь отправил к нам карательный отряд из солдат. Мы выступили против них. Далеко в ущелье кузнецы нам отливали пули. Те, кто был верхом на лошадях, вооружились копьями и дубинами. Нашим самым лучшим оружием были охотничьи ружья. Мы не смогли выстоять против вооруженных бойцов царской армии, у которых были пятизарядные ружья и пулеметы. В страхе мы бежали. Все случилось стихийно, мы были плохо организованы. Откуда тогда мы знали, что будем пробираться в Китай? Скользкие переправы, узкие тропы занесены снегом, а вокруг вершины гор с ледниками, которые веками не таяли. Такой тяжелый путь мы проделали, какого никто и никогда до нас не проходил. Нас гнала нужда, выжить почти не было возможности. Самым трудным испытанием был голод. Смерть преследовала нас, спасаясь от нее, мы искали прибежища и защиты в других краях.  Искали себе место, где можно было бы нам обогреться и поесть. Как бы ни была хороша  чужая земля, все равно лучше своей родины нам не найти. Так говорили старцы. Но мы покинули родные места. С мучениями добрались до города Аксуу в Китае вместе с пожилыми родителями…

***

Почему нас вынудили покинуть свои родные места, свою родину? За какую нашу вину? Найти ответы на эти вопросы в то время нам было сложно. В чужой стране голод был еще труднее, чем дома. Начали скучать по Иссык-Кулю. Мы стали худеть и чахнуть от  голода. К этому прибавилась и тоска по родине, она отнимала последние силы. Некоторые из-за неодолимой тяги к родной земле возвращались назад, примирившись с мыслью о смерти. Сколько людей полегло в долгой дороге, трудно сосчитать. Обессиленные  падали на черные скалы, умершие остались не похороненными. Налетали вороны и клевали останки.  Те тяжелые дни не оправдали надежды многих. Исчезла надежда увидеть Иссык-Куль и начать жизнь на родной земле.  Бежавшие кыргызы, сочинили песню об этих тяжких днях. Песня называлась «Горемычный народ». Эту длинную песню я стал забывать. Но некоторые строки я помню и тебе спою, говорил мне отец.

«Горемычный мой народ, на холощеном верблюде и на жеребце коне ты совсем похудел.
Горемычный мой народ, ты обувался в обувь из кожи умерших в пути людей.  Горемычный мой народ, ты торговал бозо по дороге.
И продавал горемычный мой народ и плохое, и хорошее. Старое перекрашивал и заново продавал, мой горемычный народ…»

У каждого из нас была надежда дойти до родной земли и умереть дома.  Из-за большого числа беженцев, работу в Китае найти было трудно. От голода некоторые молодые парни начали заниматься воровством. Я стал искать выход из трудной ситуации, поставил перед собой цель довести своих родителей до родины. Сказал себе, если  не выполню волю родителей, то буду проклят отцом своим. А они говорили мне: «Доведи нас до кыргызской земли и там похорони». Это был мой сыновний долг. Я тепло одел своих стариков, готовясь к переезду. Но на дальнюю дорогу нам нужно было запастись продуктами питания. Я плакал и просил Бога дать нам еды на 10 дней. Тогда моя сестренка Калдык продала себя за мешок муки. Мешок муки считался в то время приданым девушки. Калдык, наверное, не хотела отпускать родителей голодными, или, может быть, увидела, как я страдаю и со слезами  прошу Бога о помощи, потому и пошла на этот шаг. Она держалась мужественно: «Я буду довольна, если этого мешка муки хватит вам на дорогу, чтобы добраться до земли кыргызской. Я тоже думала, как помочь тебе и родителям, и другого выхода  не вижу. Вам надо побыстрее уходить, ведь с каждым днем будет труднее добираться. Если останетесь здесь, этот мешок муки быстро кончится. А где мы потом найдем еще муки?» Советы сестренки Калдык были правильные. Нам нужно было скорее расставаться…

(Продолжение следует).

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.